18 июня 2026

Украина совершила самую масштабную атаку на Москву за два года. Последствия атаки вы уже все видели. Горит московский НПЗ, горит рынок “Садовод” (правда, этим фактом почему-то опечалены далеко не все москвичи). Тожемосквичи радостно снимают прилеты. Кажется, это запрещено, но ради дружбы народов на что только не закроешь глаза. Над югом столицы повисли черные облака, а в русском обществе повисли вопросы, которые по недоброй традиции годами остаются без ответа, словно письма сорокинскому Мартину Алексеевичу. Впрочем, некоторые военкоры успели порадоваться, что москвичи “наконец-то узнали, что такое война” (интересная цель СВО — привести войну в свою столицу), а некоторые депутаты уже призвали “воевать по-настоящему” (видимо, предыдущие четыре с половиной года мы воевали по-игрушечному). Странно, но мы еще не видели свежего заявления МИД РФ. В конце концов, жалоба в ООН сама себя не напишет, и укронацисты пока еще не заклеймены каким-нибудь обидным словом. Возможно, МИД РФ в этом смысле поможет популярный блогер Дмитрий Анатольевич. У него в запасе немало слов — одно обиднее другого. Зато другой популярный блогер, Владимир Соловьев, нашел подходящие слова, чтобы утешить россиян. Он призвал всех, кто переживает из-за атак дронов, уезжать из страны, если “у них нет ничего русского”. Видимо, согласно блогеру Соловьеву, быть русским — это терпеть и ловить лицом дроны. Впрочем, едва ли от него стоило ждать действительно ценных советов. В целом крайне необычно реагирует страна с самым большим ядерным запасом в мире на удары по своей столице. Как минимум, нетривиально. И это не истерика, и не отчаяние, это сплошной дадаистский абсурд, в который нас всех угораздило вляпаться. Попасть под лошадь, как Остап Бендер. Но отчего-то кажется, что, в отличие от великого комбинатора, мы легким испугом уже не отделаемся. Ведь если эта трагикомедия так и будет продолжаться, то все закончится одновременно смешно и трагично. И в конце этой чернушной истории будет не жирная точка и даже не многоточие, а кривая и кровавая клякса. Правда, за трагикомедией всегда интересно наблюдать со стороны. И совершенно точно не хочется в ней как-то участвовать. Но участвовать как-то все же придется. Ведь это наша страна, и другой у нас с вами нет. Как пел классик: «понятно, что это сплошная нелепость, но мы не сдаемся, мы — Брестская крепость».