11 марта 2026

«Артикл 5» в суперпозиции За последние месяцы мы стали свидетелями ряда событий, так или иначе затрагивавших страны НАТО в военном или политическом плане. Перечислим некоторые: 🔺 Страна НАТО (США) высказала территориальные притязания по отношению к другой стране НАТО (Дании). Статья 5 не активирована, все сделали вид, что ничего не было; 🔺 Иранская ракета сбита над территорией страны НАТО (Турции). Не повод для статьи 5! 🔺Зеленский, президент страны не члена НАТО, угрожает Виктору Орбану — главе Венгрии, страны входящей в НАТО. Пока что на словах, но Венгрия не просто так усилила охрану объектов критической инфраструктуры на своей территории. Вчера Орбан заявил, что энергетическую блокаду Венгрия «разрушит силой», ждём развития событий. Неоднозначности ситуации добавил глава НАТО Рютте, заявив, что НАТО «всегда будет оставаться очень неоднозначными в вопросе того, когда срабатывает статья 5. И если она будет задействована, мы всегда немедленно дадим всем об этом знать. Но мы сохраняем эту неопределенность, потому что не хотим делать наших противников осведомленнее». Что получается? Формулировки Устава НАТО, в принципе, не отличаются ясностью и могут трактоваться по разному. Это, однако, не мешало ряду стран (в основном вступивших в НАТО после 1991 года) выстраивать свою внешнюю и внутреннюю политику отталкиваясь от незыблемости принципа коллективной обороны и статьи 5. Проще говоря, они вели себя так, как будто у них за спиной есть могучий военно-политический альянс и он гарантированно придет на помощь. Однако, выясняется, что это не гарантия и не данность, а как говорил американский спецпредставитель о курдах, нечто ситуативное, временное и тактическое. В целом, перечисленные случаи вместе с заявлением Рютте создают неопределенность не столько противникам НАТО, сколько союзникам, а также выводит на первый план давно назревший вопрос — работает ли статья 5, а значит и НАТО, в принципе?