26 июня 2021

Ликвидация высоких темпов технологического роста (часть II) С появлением микропроцессорных технологий разрыв начинает резко нарастать. В нашей стране делается ставка на развитие больших ЭВМ, «что в конечном итоге привело фактически к полному поражению [нашей] кибернетики и вычислительной техники». Попытки академика В.М. Глушкова, направленные на технологический прорыв в данной сфере, разбиваются об утрату системой управления способности к реализации проектов такого масштаба, доминированием у тому времени частных и ведомственных интересов в системе государственного управления. Сам Виктор Михайлович пишет: «Гарбузов (Министр финансов 1960-1985 годы, прим. авторов) сказал Косыгину, что Госкомупр (Государственный комитет по совершенствованию управления, прим. авторов) – планируемая головная организация ОГАС – станет организацией, с помощью которой [высшее руководство] будет контролировать правильно ли Косыгин и Совет Министров в целом управляет экономикой и этим настроил Косыгина против нас». Параллельно с этим раздробление экономики, автономизация сотен тысяч предприятий, разрушение материальных стимулов создают негативную среду для развития и внедрения новых технологий. Напомним, Джон Гэлбрейт и Йозеф Шумпетер показывают, что концентрация ресурсов в сочетании с плановой системой развития являются двигателями научно-технического прогресса, технологической модернизации экономики и инноваций. Система государственного управления переходит в режим «затухающей» работы. Больших целей не ставится – планируют от достигнутого, структурные изменения экономики при таком планировании не происходят, масштабные проекты практически не реализуют. Материальные стимулы роста эффективности разрушены.