8 апреля 2024

Московская сеть клиник искалечила жизнь девушке, решившейся на интимную пластику — после операции она не может нормально сидеть, а чтобы восстановиться нужно хирургическое вмешательство Анастасия (имя изменено) решилась на лабиопластику после настойчивых просьб своего партнера — Эльбруса Гусейнова. Так как он является соучредителем клиники «Медлайн-Сервис», девушка отправилась на операцию именно туда. После первой консультации у Анастасии возникли сомнения относительно профессиональных компетенций Татьяны, акушера-гинеколога и по совместительству хирурга, которая должна была проводить операцию. Однако Эльбрус успокаивал ее и убеждал, что все пройдет хорошо. По итогу лабиопластика вместо обещанных 45 минут длилась аж три часа, и на этом странности не закончились, пишет «Голос Страны». Девушка тяжело отходила от наркоза, но персонал клиники это мало волновало. И почти сразу после операции пациентку отправили домой. Ночью Анастасия почувствовала сильную боль внизу живота и утром связалась с клиникой, где ей просто порекомендовали таблетки. Прошла неделя, а состояние не улучшилось. Тогда девушка приехала на прием в «Медлайн-Сервис», где ей сообщили, что она отравилась наркозом, его просто не рассчитали на ее вес (видимо, рядовая ситуация для клиники). Несколько недель ушло на лечение желудка, но боль внизу живота не пропадала, а только усиливалась. Анастасия обратилась за помощью к проводившей ей операцию Татьяне, но та лишь выписала ей мази. Со временем девушка поняла, что «Медлайн-Сервис» не собирается ей помогать. Поэтому Анастасия обратилась к независимому хирургу, который выявил гипоплазию малых половых губ из-за их резекции (полного удаления). В итоге пострадавшая не может жить обычной жизнью и вовсе забыть про интим: она до сих пор сидит на специализированной подушке, а со своим хобби — конный спорт — может попрощаться. Между тем ее парень времени зря не терял и, когда понял, что начались проблемы, просто ушел к подруге Анастасии, отказавшись оказывать любую помощь и напоследок осыпав ее угрозами, утверждая, что она «ничего не докажет».