4 ноября 2022

RealFitzroy · пост #1005
К ленте канала
проверен 9 сентября 2026
Первоисточник: https://t.me/realfitzroy/1005

Текст поста

В 2019 г. я написал редакционную статью для журнала Fitzroy Magazine под названием "Праздник Шредингера". Поскольку сайт журнала временно недоступен, а текст кажется мне актуальным, помещу его здесь с коротким, но необходимым послесловием. Итак, 4 ноября 2019 г. "Изрядное число статей, посвященных празднику 4 ноября, озаглавлено как под копирку – «Праздник, которого нет». Дело тут не только в слабом креативе журналистов, придумывающих заголовки – просто такое определение первым приходит на ум, когда вспоминаешь о Дне народного единства. Признаюсь – мне оно тоже сначала показалось свежим и оригинальным. Но потом я решил на всякий случай погуглить – вдруг кто-то уже додумался назвать так свою колонку или статью. «Кого-то» оказалось больше десяти. «Странно – слова нет, а жопа есть!» - возмущалась некогда советским литературным пуризмом Фаина Раневская. В случае с Днём народного единства ситуация обратная – слово есть, а вот с тем, что оно должно обозначать – явные проблемы. От самой формулировки «День народного единства» попахивает такой олдскульной стилистикой, таким советским нафталином, что всерьез использовать ее современный человек – неважно, молодой или нет – просто не может. Даже в слегка измененной форме – «День национального единства» - она звучала бы лучше. Но тут возникают сложности иного рода: нейтральное в общем-то слово «нация» до дрожи пугает отечественных идеологов, перепрыгнувших от Карла Маркса сразу к Карлу Попперу над головой Карла Шмитта. Хуже, однако, то, что никакого «народного единства» не было ни в 2005 г., когда этот праздник отмечали впервые, ни в нынешнем, 2019. За 14 лет существования ДНЕ что-то похожее на «народное единство» имело место, пожалуй, только в 2014-2016 гг. – однако и тогда это называлось гораздо более адекватным термином «крымский консенсус». А теперь нет и его. Правда в том, что по-настоящему народное единство может возникнуть только в ситуации, когда у народа (нации) есть Враг. Четко обозначенный, поименованный, узнаваемый. Так было в 1612 г., когда собравшееся на Волге русское ополчение дошло до занятой поляками космополитической Москвы и вышвырнуло Врага из столицы, а потом и из страны. Так было в 1812 г., когда русское общество сплотилось против Врага – Наполеона и его «двунадесяти языков». Так было и в 1941-45 гг. Так - в редуцированной форме, но все же – было и в 2014 г., когда Россия в ходе хирургической военной операции вернула себе Крым. В крымских событиях тоже присутствовал Враг, правда, не такой страшный, как в 1941 или 1812 г. И хотя государственная пропагандистская машина сделала все возможное, чтобы лишить Русскую Весну национального характера (не случайно в официальных документах она всегда именовалась не Русской, а Крымской), в массовом сознании Крым-2014 г. все равно остался эпизодом войны между Русскими и их Врагами (украинцами-«бандеровцами» и стоящими за ними американцами-«пиндосами»). На этом противостоянии и возник хрупкий «крымский консенсус», который – теоретически – можно было развернуть в стабильную общенациональную конструкцию. Сделано этого, однако, не было – напротив, власть последовательно предпринимала крайне непопулярные шаги, консенсус этот разрушившие. Достаточно вспомнить одну пенсионную реформу. Если же попробовать разобраться в этой проблеме глубже, то обнаружится, что никакое «народное единство» в рамки современной либеральной демократии не вписывается. Больше того – оно противоречит духу этой самой либеральной демократии, потому что вызывает вполне недвусмысленные аналогии с мрачными авторитарными режимами прошлого века, которые – что уж греха таить – опирались как раз на объединенные общими целями и ценностями массы. Иными словами, на пресловутое «единство». Можно спорить о том, отвечает ли нынешняя российская политическая система требованиям либеральной демократии (по ряду параметров отвечает, по ряду – нет) – но с тем, что она явно тяготеет к западным образцам, спорить вряд ли кто станет. И в этом своем стремлении «догнать и перегнать» Запад российская власть прежде всего копирует отношение западных элит к «национальному единству».

Просмотры

Снимки счётчика просмотров с момента попадания поста в архив.

Снимки ещё накапливаются

График появится, когда наберётся хотя бы две точки замера.

История правок текста

0

Правок не зафиксировано

С момента попадания в архив текст публикации не менялся.