16 мая 2022

​​Россия покупает имущество Renault и раздаёт его новым собственникам Сегодня Readovka уже писала о том, что французский автогигант Renault продал нашей стране весь свой российский бизнес. История совсем не новая: ещё 3 недели назад глава Минпромторга Мантуров говорил об условиях сделки — «выход» за 1 рубль с возможностью вернуться в течение шести лет. Теперь вопрос в другом: а кто станет новым собственником французских заводов? И вот тут схема с «разделом» активов «Автоваза» начинает выглядеть, как минимум, не очень прозрачной. Совершенно не ясно, что будет производиться на московском заводе Renault: там есть проблема с запасом комплектующих, локализация производства далека от 100% и поставки далеко не всех из них в Россию вообще возможны. Как там собираются выпускать «Москвичи» — тоже не понятно от слова совсем. Вообще возрождение «Москвича» выглядит, как попытка раздела активов «Renault» среди «проверенных компаний», чтобы потом их было сложнее собрать обратно. И ведь тут можно вспомнить историю с московскими электробусами. Действующие лица будут приблизительно теми же. Россия и так находится под безумными санкциями. Наша страна уже столкнулась с большими проблемами в автоиндустрии. Нам надо как можно быстрее запустить производство хоть каких-то локализованных моделей и решить проблему с чипами, и это ключевой вопрос для нашей страны! А ещё держать в уме возможное возвращение французов, что было бы совсем неплохо. Что происходит вместо этого? Очередные договорённости «всех со всеми», КамАЗ, у которого своих проблем с локализацией полно, Ростех, который является ключевым акционером КамАЗа, и какие-то странные схемы раздела французского наследства. КамАЗ и «Renault Россия», которые будут выпускать «Москвичи» — звучит странно, не правда ли. Зачем, ради чего? Ради привычного имени? Причем изначальная схема ухода Renault была простой: французы «по-дружески» передают заводы России на то время, пока компания будет отсутствовать на российском рынке. Выгода для них очевидна — для французов найти покупателя их активов по рыночной цене было бы практически невозможно, а такой «временный» выход из бизнеса позволит им в будущем минимизировать потери. Проблема в том, что уже поделенный и «выгодный» бизнес французов новые владельцы вряд-ли захотят им вернуть. Но будет ли он таким же эффективным, как французский? Будет ли создавать столько же рабочих мест? И в конце концов, будет ли он создавать продукт сопоставимого качества, пусть и в перспективе? Скорее всего, ключевой задачей нового менеджмента будет решение вопросов с окончательной локализацией комплектующих и «серым» импортом. Вероятно, сначала, кроме производства новой «Нивы», мы увидим «Ларгусы» и «Гранты», потом менее локализованные «Весты», а дальше уже посмотрим. Но вот сам по себе раздел «наследия «Renault» вызывает большие вопросы.