23 января 2024

Дети тоже могут быть преступниками — трагедия в Бутово ставит перед нами слишком много сложных вопросов В ЖК на юге Москвы дети-изверги исполосовали ножом мужчину. Делали они это по-детски резво: дерзко забивали человека, который пытался их успокоить, потому что понимал, что даже за самооборону ему могло прилететь — при любых раскладах он мог получить либо увечье, либо угрозу реального срока. Жители два года терпели нападки школяров-рецидивистов, которые то на других детей нападут, то попортят двор. Ладно, если бы кнопки лифта пожгли, хулиганить — это не приговор, а часть мальчишеского воспитания. Тут же мы прямо видим уголовное преступление. Никакие разговоры про «это же дети» здесь не работают. Этот инцидент учит нас, что любых мигрантов нужно воспитывать буквально с пелёнок. Подобные паттерны поведения не вызваны каким-то генетическим отличием иностранцев от местного населения, а происходят из воспитания в семье и в стране происхождения. Не надо сваливать всё на «ну они там все такие — что поделать». Это и есть шовинизм. А надо воспринимать всерьёз существующие этнокультурные отличия и принимать все меры, чтобы эти отличия сглаживались, например, воспитанием в школах. Ведь «ассимиляция», которой так сильно боится коллективный Баратов, — это в том числе и про то, чтобы объяснить детям мигрантов, что размахивать ножом — плохо. Сейчас перед страной стоит сложнейшая задача по «перевариванию» огромного числа мигрантов, желающих остаться в России, — по адаптации их самих и их детей к жизни в современном мегаполисе среди людей совершенно другой культуры. Простого решения тут нет, даже если рассматривать только вопрос интеграции детей мигрантов. Нужны ли специализированные классы или необходимо равномерно распределять их по «русским» классам? Как избежать просадки общего уровня образования или появления этноанклавов уже в российских школах? Однозначно правильного ответа нет — было бы всё так просто, проблему бы уже давно решили. Но начать надо с того, чтобы правоохранительные органы реагировали на имеющиеся проблемы с несовершеннолетними хулиганами не два года спустя, а сразу, как только что-то пошло не так. В конце концов, у нас есть органы опеки, и если родители воспитывают из детей убийц, так, может быть, таким родителям будет лучше в тюрьме, а детям — в детдоме или приёмной семье? Ну и разобраться в том, как большая семья, в которой только один человек говорит по-русски, вообще смогла получить гражданство России и закрепиться в нашей стране.