14 февраля 2026

Дорогие читатели нашей Русской Жизни! Мы бесконечно ценим ваше внимание и интерес к нашему изданию, к нашему стремлению показать что-то такое, что выходит за рамки привычной повестки и ее обыденности. Поэтому мы приняли решение ежемесячно повторять наши лучшие материалы. Сегодня – это пост про белого кота, Черное море и камни. Белый кот, темная история, немного моря - и камни за пазухой, в пакете и на душе. Вероятно, это очень тяжелые камни, раз герой истории был приговорен к сроку заключения в 20 лет. Март 2024 года, Новороссийск. Далеко еще не пляжный сезон, но уже неплохо – теплеет, расцветают почки на деревьях, а свирепые боры уже отступили к своим горным и заоблачным вершинам. К нашему герою, скучающему на местном вокзале, подошел сильно хромающий человек в камуфляже. Представился Димой. Сказал – нет денег на обратный билет и попросил помочь. Вроде бы нехитрая схема развода туристов. Вся эта тема никому не внушила бы доверия. Но был нюанс: переноска, а в переноске кот. Белый и мордатый. Кто может отказать в доверии человеку с котом? Завязался разговор. Преступление – какое-то тяжкое раз 20 лет дали, в подробности собеседники не вдавались. Завербовался в «Вагнера», воевал за Артемовск (Бахмут) получил ранение. Лечили в госпитале. После уроженец Пензы, где никого не осталось из родных, завел кота. Потом подумал, что никогда не видел моря. И поехал. С котом. Жил на побережье, насколько хватило денег. Пропил, прогулял, обокрали – возможно. Герой нашей публикации после колебаний все же помог купить билет, человек в камуфляже с котом позвонил боевым товарищам, средства на билет компенсировали, правда не в полном размере. Торг с кассиром бал не уместен: две его медали, справка о ранении, благодарность от главы ДНР и еще какие-то бумаги не убедили сотрудницу сделать скидку. Пришлось добавить из своих. Дальше ничего романтичного – вот этого вот: «А на небе только и разговоров, что о море и закате…». Проводил до вагона, помог незаметно для проводницы занести кота, обычная Русская Жизнь, где мы поддаемся чему-то неизведанному и необъяснимому – помогать – так сколько сможем. "Он поблагодарил за помощь и даже хотел подарить свою коллекцию камней – увесистый пакет с галькой, но я отказался, зря что ли он их собирал. На том и попрощались. В поезде мне не спалось, думал о Диме: наверняка, он какой-то лютый душегуб, раз мотал такой нечеловеческий срок. Но ведь и герой, получается. Что из этого перевешивает? Бог знает. Я видел взрослого ребенка, немного растерянного, но счастливого от того, что побывал на море, пусть и не в сезон, насобирал красивых камней, вообще хорошо провел время. Как будто не было ни тюрьмы, ни войны". Наши камни в пакете, за пазухой, на душе, наша хтонь, готовая прорваться в любой момент из нас, как и наш дух – сподвигающий броситься на дзот пулемета, кинуться на гранату, чтобы спасти товарищей, умереть за други своя. Наша битва за Осовец, наша битва за Сталинград, наш бой за высоту 776, наше освобождение Бахмута. Это – наше. А кто, что совершил, и как так получилось, что на пути в реабилитационный центр столицы только кот и камни – не нам судить. Не. Нам.