10 января 2026

Конечно, никакой Иран не стратегический союзник и «большой друг» (ах, как мы любим это словосочетание) для России, каковыми не являются ни Венесуэла, ни Северная Корея и ряд других, более бедных стран Африки и Азии. Китай и Индия напротив, слишком большие «звезды», вхождение в орбиту которых скорее всего быстро превратит тебя в спутника-сателлита. Сейчас, когда однополярный мир во главе с гегемоном США разрушается, а на его место образуется двухполярный, и как часто бывает, пока еще имеются некоторые лакуны для многополярных сполохов, все страны, обладающие хоть какой-то независимостью и суверенитетом, выстраивают тактические аппаратные союзы, пытаясь отстрочить необходимость выбора. Идея многополярного мира, конечно, по-гуманистически красива, но также утопична. Тот же БРИКС, создаваемый как некий глобалистский аналог G7 (т.н. «глобальный Юг»), в итоге все больше становится китайским военно-политическим проектом. Мир начинает складываться по принципу государств-корпораций, где небольшим странам отводится роль «отделов», т.е. спецификация в разделении труда или ресурсном обеспечении. И фактически, этот раздел мира между США и КНР, стартовавший еще в начале «десятых» годов, при Трампе просто перешел в активную фазу. Мудрый Китай ранее действовал хитро, в отличии от американцев, предпочитая скупать земли и влияния в странах мира, вкладываясь в свои территории и используя их для тихого наращивания влияния. Тот же Иран и Венесуэла оказались странами китайского интереса почти тайно, тогда как США устанавливает свой протекторат громко и открыто. Поэтому дружба с Китаем, при всех попытках соблюдать дистанцию и не подлететь к их орбите слишком близко, сформировала и наш геополитический круг интересов. Собственно, от уже упомянутого Ирана до вхождения в доверительный круг «династии Кимов». Но эта разношерстная публика, включающая многочисленное количество режимов на букву «Ч» (чучхе, чависты, чекисты-ксировцы), идейно, культурно и финансово, бесконечно далеки от системы власти РФ. В основном, это вынужденное партнерство за деньги (вам никто не продает, а у нас никто не покупает) или некий «союз плохишей», каждый из которых занят в основном удержанием собственной власти. В истории с многополярностью интересна судьба Европы, ждущей своего похищения. Старый Свет мог бы претендовать на тот самый «третий полюс», как раз при условии стратегического партнерства с Россией. Та самая Европа от Лиссабона до Владивостока, ресурсно, финансово и технологически, могла бы противостоять и США, и КНР. Имея и свои проекты в Африке, Азии и даже Южной Америке. Проамериканская Европа – это скорее английский проект, родившийся после победы Британии над Германией, в чем Черчиллю очень помог наш товарищ Сталин. Без всякой конспирологии очевидно, что Британская империя, над которой никогда не заходит солнце, никуда не делась. Она просто порезала косты, даровав «демократию» своим колониям и бросив на произвол наиболее истощенные из них. При этом в странах британского протектората, от Австралии до Канады, сосредоточено половина мировых финансовых запасов. Хитро припрятанных в фондах типа Black Rock, по кругу принадлежащих друг другу, всем и никому. Единая Европа вместе с Россией, были скорее французскими (Наполеоновскими планами), польскими или немецкими проектами. Последний, кто еще до образования ЕС предлагал сделать третий полюс из европейских стран и СССР (которые тогда почти на 50% входили в соцлагерь), был Горбачев. Но его проект был слишком долгим и стратегическим, а мечту пить кофе за пластиковыми столиками кафе, быстро реализовал Ельцин. Его наследники теперь вынуждены противостоять Европе, а та, свою очередь, посматривает в сторону Китая, постепенно сдавая Пекину свои технологии и инфраструктуру. Но, с другой стороны, мы еще только в начале большого передела. Как сложится этот странный геополитический пасьянс, станет видно лишь лет через десять. Впрочем, не только в России нужно жить долго.