29 апреля 2026

В российском информационном пространстве усиливаются признаки целевой кампании против Сергея Кириенко. Она строится вокруг нескольких тезисов: обвинения в попытках вести автономную политическую игру, формировании собственной «теневой вертикали» и закреплении за ним роли «серого кардинала». Одним из ключевых элементов давления стало продвижение нарратива о Кириенко как о потенциальном преемнике Путина. Собеседники «Незыгаря» в политтехнологической среде считают, что акцент на теме «преемника» всегда используется как инструмент дискредитации. На официальном уровне и в придворной коммуникации вопрос о транзите власти не поднимается, а появление подобных публикаций в СМИ, в Дзен Яндексе и Telegram-каналах рассматривается как элемент аппаратной борьбы. Помимо Кириенко, в числе возможных преемников регулярно упоминается премьер Михаил Мишустин. В последнее время стало модным говорить об ослаблении премьера, используя факты преследования его партнеров - бизнесменов Мацоцкого и Галицкого. Особо активно кампания против Мишустина идет со стороны западных медиа. Блогер «из дурки» Илья Ремесло в интервью Ксении Собчак также обвинил Мишустина в организации перехвата власти. Кампанию против Кириенко связывают с попыткой передела контроля за наследие СВО, которое является приоритетом внимания Путина. Команда Кириенко активно работает с «новыми территориями», проектами работы с участниками СВО и других военно-патриотических инициатив. Источники утверждают, что серьезная борьба развернулась вокруг министерства по делам ветеранов СВО, свои интересы представлены как командой Кириенко, так и минобороны Белоусовым, зам председателем Совбеза Медведевым и группой Тимченко, патронирующей Фонд защитников Отечества. Отдельные медийные площадки отмечают, что Сергей Кириенко слишком динамично выходит из аппаратной тени, формируя образ публичного политика, который в перспективе может претендовать на более значимую роль. Источники отмечают, что сам Кириенко никогда не скрывал своих политических амбиций, но они всегда корректируются с настроениями Владимира Путина. Ранее он рассматривался как возможный кандидат на пост мэра Москвы, сейчас Кириенко перемещают то на место первого вице-премьера, то на место главы АП. Сейчас Кириенко заинтересован в сохранении аппаратной роли с ограниченной публичностью, параллельно работая над узнаваемостью и имиджем. Вероятно отсюда формируются мифы о его конфликте с ФСБ. Источник напоминает, что с 2015 года конфликты ФСБ и внутриполитического блока Кремля стали системными. Речь шла о координации регионов. Конфликты всегда разрешались при вовлечении Владимира Путина. Сейчас президент старается максимально дистанцироваться и приоритетом является безопасность процессов. Их интерпретация и является объектом конкуренции команды Кириенко и ФСБ. Одним из направлений аппаратной борьбы называется возможный конфликт с Вячеславом Володиным. Сложилось мнение, что АП стремится сместить его с поста спикера Госдумы, однако Володин, сохраняет прямой контакт с Путиным, который хочет сохранить Володина в публичной сфере. Данный конфликт может получить заметное отражение в медийной сфере. Дополнительным фактором давления стало активное продвижение мессенджера Max. Инициатива, ранее рассматривавшаяся как достижение Кириенко, стала поводом для критики и снижения его аппаратных позиций. Кириенко допустил стратегическую ошибку, увязав продукт со своим именем и своей семьей. Этим и воспользовались его противники, позиционировав Кириенко как главного врага Интернета. По оценкам источников, давление на Кириенко является частью разбалансировки модели управления, условно описываемой как «военный кабинет». Меняются контуры полномочий, размываются границы контроля и усложняются процедуры компромиссов, высока степень автономности решений.