15 марта 2025

Мемуары, которые я ОЧЕНЬ ждала. 27 марта выходит книга Грейдона Картера When the Going Was Good. Не уверена, что все мои читатели до конца понимают, кто такой Грейдон. На всякий случай: это величайший редактор Vanity Fair в те годы, когда журналы были в расцвете своего влияния (25 лет на посту). Острослов, циник, сибарит, копал могилы у себя на родине в Канаде (правда, всего один день - «было холодно»), хозяин оскаровского afterparty, человек, которого Трамп проклинал в длинной серии твитов. В свои 75 руководит субботним онлайн-изданием Air Mail, в нью-йоркский офис которого запрещено приходить в худи. Коллекционирует винтажные гоночные автомобили, увлекается каное и на полном серьезе ведет подсчет дней, которые ему осталось жить. Интервью с Грейдоном в NYT сделала пулитцеровская лауреатка Морин Доу. Если у вас есть лишние полчаса, советую прочитать – это отдельное удовольствие. Если нет, перескажу кусок про Анну Винтур. Грейдон и Анна приятельствовали еще до того, как тот пришел в Conde Nast, время от времени Картер писал для Vogue. Но когда в 2013-м Анну повысили до “артистического директора”, она повернулась к нему своей “Nuclear Wintour” cтороной. Очень скоро позвонила сказать, что половину редакции Vanity переподчиняют ей. “Новость она сообщила таким будничным тоном, словно собиралась сменить цвет штор. Я потерял дар речи”, – вспоминает Грейдон. Приход Анны совпал (и был вызван) наступлением диджитала на принт. Грейдон ушел в 2017-м. “Я с большой симпатией отношусь к Анне, но она взяла власть в свои руки и перестала быть уютным, тайным другом. Мы одного возраста. Кто в этом возрасте хочет брать на себя больше ответственности? А она хочет, и это меня в ней восхищает”. И тут Грейдона прорывает: “Даже несмотря на то, что она мне нравилась, все ее усилия казаться великой и влиятельной я находил попросту комичными”. Дети Грейдона и Анны учились в одной школе на Манхэттене. Однажды их сыновья устроили в школе модный показ – подиум, мерцающее освещение, все дела. Заботливая мама Винтур сидела на первом ряду в темных очках. “Я повернулся к ней спиной и прыснул от хохота”, – вспоминает Грейдон. Анна способна вышвырнуть человека из своей жизни, продолжает жечь напалмом Грейдон. Она приветствует вас как лучшего друга, а через пять минут разговаривает с вами как с водителем. Наконец, она не сибарит, как Картер (и это уже совсем плохо:)). “Ужин в ресторане с ней произведет впечатление на эксперта “Маккинзи” по личной эффективности. Садимся ровно в 20.00. Не заглядываем в меню – всегда стейк прожарки rare. Скорее всего, не будет пить. В тот самый момент, когда Анна доедает последний кусочек стейка, она просит счет. Вы еще не дожевали свою еду. После ужина с ней я всегда останавливался по пути домой что-нибудь съесть”. Автор NYT попросила комментарий у Винтур. И получила исчерпывающий мэйл: “Было чудесно иметь такого коллегу, как Грейдон, сначала в Vogue, потом в Vanity Fair. У нас были прекрасные времена. Жду не дождусь, когда смогу прочитать его книгу. Желаю ему всего самого лучшего”. Вышак.