1 июля 2025

Ленин... и трансгуманизм Продолжение. Начало тут. Иррациональное размещение и стремление сохранить останки (по правде так уже скорее «остатки») Ульянова-Ленина на Красной площади сродни религиозному чувству. Я не согласен с репликой в фильме «Мумия» относительно магического влияния мавзолея и его «обитателя» на людей. При этом в оккультно-религиозных намерениях части тех, кто замыслил мавзолей, у меня сомнений нет. Создание альтернативной квази-религии последовательно прочитывается во многих действиях большевиков: для кого-то из них задача была прагматичной — заменить Православие, а для кого-то обусловлена внутренней оккультной потребностью. Главное же религиозное чувство, которым пользуются создатели мумии Ульянова-Ленина, — это подлинно православное, глубоко сидящее в душе и сердце русского человека осознание, что смерти нет (пару месяцев тому назад писал подробнее об этом). Давеча в тексте одного из апологетов мавзолея прозвучало «тело Ленина — это мощи». Это утверждение — в буквальном смысле ересь, то есть ложное религиозное учение. Мощи святых почитаются Церковью и верующими людьми как вместилище Святого Духа, Которого святые стяжали особенным образом при жизни или в своей мученической смерти. Мощи святых почитаются, потому что Церковь по особым признакам (в частности, по чудотворению) увидела в этих людях ходатаев перед Престолом Бога о нас. Другими словами: мощи святых — свидетельство о вечной жизни, о Царстве Божием и о действии Бога в мире. Экспонированные останки Ленина — это попытка заявить: смерти нет… без участия Бога. Человек может быть бессмертен… но без Бога, сам по себе. Не случаен же лозунг «Ленин всегда живой». Попытка тщетная. Но столь соблазнительная до сего дня. Древнее дьявольское искушение: «не умрёте» (Быт. 3, 4), которое является предвосхищением нынешнего трансгуманизма (вернее последний — производная от предложения сатаны). В неосознанной уверенности, что человек может справиться сам, без Бога, — причина того, что пародия на мощи не воспринимается как аномалия. Причина того, что с гневом — ведь затронуты глубинные надежды на тварную вечность — отвергается предложение захоронить останки Ульянова-Ленина.