22 февраля 2026

По Достоевскому, впрочем, как и по Библии – мы, русские, дети Иафета, но не Чингисхана. Завершая тему о попытках евразийцев "присвоить" великого Фёдора Михайловича Достоевского (предыдущие посты тут и тут), хотелось бы поднять тему, которая, по непонятной причине, до сих пор не раскрыта и оттого мало кому известна. После каторги, где Фёдору Михайловичу разрешили иметь только одну книгу – Евангелие, которое он читал все четыре года, оно стало фундаментом для всего дальнейшего творчества и деятельности Достоевского. Именно этот евангельский свет он всегда проецировал на Россию и её миссию. Согласно Библии, после потопа сыновья Ноя стали родоначальниками народов: Сим – Азии, Хам – Африки, Иафет – Европы и части Азии (подробнее тут, это должен понимать и знать каждый!). Для Достоевского, как православного мыслителя, это означало родство по крови и по истории: «А между тем нам от Европы никак нельзя отказаться, Европа нам второе отечество, — я первый страстно исповедую это и всегда исповедовал. Европа нам почти так же всем дорога, как Россия; в ней всё Афетово племя, а наша идея — объединение всех наций этого племени...». Эта формула Достоевского из «Дневника Писателя», глубоко библейско-историософская и одновременно культурологическая. Обратите внимание на логику: Европа дорога не потому, что мы должны ей подражать (это как раз путь "обезьянничества", который он презирал), а потому что мы – одна кровь. И миссия России (её «Русская идея») – объединить это племя на высшем (Православном), духовном уровне. Позже, в 1881г., он добавит ещё более сильную формулировку: «Европа нам тоже мать, как и Россия, вторая мать наша». Что стоит за этой "материнской" любовью? Для Достоевского Европа – это земля великой культуры, науки и, что важнее всего, – христианского (пусть и искаженного католицизмом) наследия. Ключевым для понимания того, как великий Достоевский выстраивает свою генеалогию русской идентичности – и как решительно она противостоит евразийской, является его легендарная "Пушкинская речь": «Для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли, потому что наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретённая, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей». И там же, чуть выше, он добавляет важное уточнение о природе этой связи: «...умея инстинктом, почти с самого первого шагу различать, снимать противоречия, извинять и примирять различия, и тем уже выказали готовность и наклонность нашу... ко всеобщему общечеловеческому воссоединению со всеми племенами великого арийского рода». Важно понимать: когда Достоевский говорит об «арийском племени», он не имеет в виду ту анти_христианскую, расистскую и нацистскую идеологию, которая присвоила себе этот термин в XXв. Для него и его современников-интеллигентов это было научное, лингвистическое и культурологическое понятие, синоним «Афетова племени». В "Пушкинской речи" Достоевский создаёт величественную картину: русский народ, укорёненный в древнем «арийском/Афетовом» древе, прошедший через горнило истории (включая иго), впитавший в себя европейскую культуру и сохранивший чистоту Христовой веры, призван к тому, чтобы стать «всечеловеком» – тем, кто примирит все противоречия «по Христову евангельскому закону!». Характерно то, как отреагировал на эту Речь Иван Аксаков. Обратившись к Достоевскому, он сказал ему – «Вы сказали речь, после которой И.С.Тургенев, представитель западников, и я, которого считают представителем славянофилов, одинаково должны выразить вам величайшее сочувствие и благодарность». Для Достоевского быть русским – значит быть европейцем по крови и культуре, но Православным по духу. Его позиция – это антитеза евразийству: Россия приняла Крест, а не ярлык на княжение от Чингисхана! #вехи Подпишитесь на Сынов Монархии ☺️