28 ноября 2025

«Сыновья нуждаются в отце, а я не могу уехать». Исповедь бойца, нашедшего смысл в окопах Денис Григорюк продолжает изучать души русских воинов на фронте Читать на сайте В салон бронеавтомобиля «Ахмат» забирается мужчина в военной форме с длинной густой бородой. На нем бронежилет и каска, в руках — автомат, в подсумках несколько рожков. В качестве обязательного атрибута защиты — патч с ликом Христа в зеленых цветах. Боец располагается на одном из кресел, хватается за что-то у потолка, давая понять, что поездка предстоит не самая комфортная. Впрочем, внутри бронемашины чувствуешь себя куда приятнее, нежели в любом другом виде транспорта без защиты. «Ахмат» обвешан так называемыми «мангалами» на случай удара дрона. Детектор включать не стали — здесь он просто не будет замолкать. Перед отправлением обсуждаем возможности брони. В нынешних условиях войны порой спасает проворность транспорта, нежели прочность его защитных средств. В этот момент водитель заводит мотор и тяжелая махина начинает ползти по раскисшим теплой осенью донбасским дорогам. Нас тут же начинает бросать в разные стороны, все начинают искать за что же держаться по примеру матерого солдата. Нечасто удается встретить бойца, который смог бы красноречиво поделиться своими мыслями о войне. «Сейд» — такой позывной у солдата добровольческой разведывательно-штурмовой бригады имени Святого благоверного князя Александра Невского — исключение из правил. Мы с ним познакомились еще в октябре в расположении подразделения в полевом православном храме. Уже тогда, когда он делился мыслями о том, как пришел к Богу на войне, у меня были мысли на счет того, чтобы сделать интервью с ним, ведь он говорил много и интересно. Каждое произнесенное слово было пережевано им не один раз и на-гора он выдавал солдатский взгляд на происходящее. В эту поездку он вновь был красноречив. «Сейд» ехал в броневике и делился своими переживаниями, которые гложут его изо дня в день. Это не интервью, это нечто больше. Это монолог о войне, вере и отцовстве. «В первый бой с иконой и фотографией отца» Меня спрашивают часто про первый раз. Конечно, помню. Это был тяжелый для меня момент. Помню, как к хохлам полез. Я их презрительно так называю, потому что не вижу в них достойных людей. Противников — да, но и восхвалять их я не буду. Для нас они враги, которых мы должны одолеть. Вот, когда станут людьми, буду называть их украинцами. Они знают, какие злодеяния творят. Их молчаливое согласие не говорит о том, что они не преступники. Они – преступники. В первый бой пошел с фотографией своего отца. Был страшный момент — чего геройствовать — я обратился к отцу. Говорю: «Папа, помоги. Если что, жди, принимай, не оставляй». В тот момент я забрел на минное поле. Тяжелый момент, эмоциональный. Понимаю, что мне ноги оторвет, я с тяжелыми ранениями буду лежать, мучиться, и БПЛА противника меня будет добивать. Страшно было. Обратился к Богу, к отцу своему и ничего, выжил. В тот бой погибло много ребят. Но задача была выполнена. Это был мой самый первый штурм. Все последующее будет уже не так ярко. Все помнят первый раз. Он запоминается на всю жизнь. Понятное дело, что одним поступком здесь никто не гордится, в грудь не бьет, но помнит все же. «Воином невозможно родиться» Есть люди, которые идут на войну зарабатывать деньги. Я их не осуждаю. Это их личный выбор. Вносить свой вклад в войну, в успех, в продвижение, двигать фронт, быть хорошим воином за деньги — я не осуждаю. Это их путь. У меня свой. У каждого он здесь свой. Очень много достойных людей здесь видел. Много людей высокого социального статуса встречал. У них есть все для спокойной праздной жизни, но они все это бросают и едут сюда. Только спустя время узнаешь, что у кого-то сеть автосалонов, у другого — два завода и так далее. Они все это бросают и приезжают. Они этим не кичатся. Полный текст на сайте РЕПОРТЁРОВ Сайт | Telegram | ВК | RuTube | YouTube | MAX