16 июля 2020

Дорогая редакция не питает никаких светлых чувств к Бужанскому и никаких иллюзий в связи с его законопроектом. Даже если бы законопроект вдруг был принят, украинизация бы не прекратилась и не приостановилась бы. Мы о другом. 1. Своры летучих и ползучих обезьян, которыми комплектуются вот такие вот "митинги защиты", это наполовину наёмники (в том числе каникулирующие старшеклассники), наполовину - невменяемые (в том числе всё те же каникулирующие старшеклассники). Учитывая, что новость из Харькова, можем с уверенностью утверждать, что абсолютно все участники действа - русскоязычные, в крайнем случае перешедшие на, как они думают, украинский года два-три назад. 2. Украинский язык не нуждается в защите, а все "меры" по таковой направлены исключительно на - как бы это по-человечески - понижение общественного положения большой социокультурной группы: называйте её "русскоязычными" или "русскокультурыми", значения не имеет. 3. Украинский язык, который пребывал в зачаточном состоянии, в состоянии диалекта, был "оязычен" в советское время, в том числе откровенно насильственными методами. Впрочем, если говорить об итоге, то он был не так и плох: абсолютное большинство жителей Советской Украины знали два языка, это никому никогда не мешало. И вот тут внимание: так бы и оставалось, если бы не украинизаторство в исполнении умственно-отсталых (а кто ж ещё таким может заниматься-то). Потому что легенды о том, что, мол, "зросийщене" население Юго-Востока не знает украинского - это только легенды. Знает. Вернее, знало. Незнание касалось "языка" СТБ и ТСН, со всеми этими невозможными "нарази" и "файно", а также прочим галицийским диалектным мусором (это не ругательство, это термин). А украинский учили в школах все, кроме детей военных. И книги на нём читали, потому что в УССР было гораздо сложнее достать русский перевод, например, Сэлинджера или Лема, чем украинский. Просто говорить, конечно, на украинском не говорили. Почти никто , кроме глубоко украиноязычных семей, каковых априори было совсем немного (можно превратить диалект в язык, подтолкнув его к этому, но невозможно искусственно изменить закономерности развития социальной жизни, включая технический прогресс, языком которого в СССР был - по историческим, а не политическим причинам - русский. 4. В течение всей "незалежности" русский язык поддавливали. С разной интенсивностью, но поддавливали, подпрессовывали. Попытка застопорить этот прессинг была сделана только при министре образования Табачнике - не очень умелая и, главное, не доведённая до конца. И в этом была вечная наша ошибка - и тех, кто делать пытался, и тех, кто ждал, что сделают. Речь всегда шла о сохранении статус-кво. Мол, не отбирайте того, что уже есть, а мы, так уж и быть, не станем требовать ни второго государственного, ни реализации конституционного преимущественного статуса русского языка. На этом и погорели. Надо было требовать всего этого. И единственного государственного - русского - надо было требовать. Чтобы потом этак по-барски соглашаться на два госязыка. А теперь любая попытка застопорить дикую украинизацию будет немедленно натыкаться на сопротивление. Ну, любая, кроме системной и вооружённой. Насильственной. Но она невозможна. К большому сожалению нашей миролюбивой дорогой редакции. https://t.me/truexanews/6405