7 июня 2023

Почитал, оказывается, принудительная эвакуация из зоны ЧС у нас не предусмотрена. Два года назад Госдума приняла закон, согласно которому проживающие в зоне возникновения ЧС должны самостоятельно принимать решение – покидать им это место или нет. Вся ответственность лежит на каждом конкретном человеке. Но, надо отметить, тогда в большей степени речь шла о случаях, касающихся природных или техногенных катастроф. То, что мы наблюдаем сегодня на Белгородчине, тоже можно отнести к ЧС. Обстрелы несут прямую угрозу жизни и здоровью, а также имуществу. Массово жители свои родные места не покидают (то же самое наблюдал на Донбассе: да, обстрелы, но уезжать не будем и не хотим). По оценке властей, из Шебекино добровольно уехали около 10% жителей, то есть порядка 4 тысяч человек. Это те, кто прошел официальную регистрацию в ПВР. Ситуация напряженная. Есть моменты, которые вызывают настораживают. Крупнейший ПВР, располагавшийся в спорт-комплексе «Белгород-Арена», власти приняли решение закрыть. Людей здесь больше принимать не будут. Поступающим вынужденным переселенцам предлагают на выбор размещение в общежитиях или транспортировку в соседние области. Каких ресурсов сегодня не достаточно? Почему не так много заявлений от российских регионов, готовых принять эвакуированных? Насколько критична ситуация и какие неотложные меры требуются здесь и сейчас? Что сейчас происходит в Шебекино и Новой Таволжанке? Готов ли регион к отражению новых возможных атак ВСУ? Что с теробороной, есть ли подвижки в вопросе её вооружения и обучения? Эти и другие вопросы хотелось бы задать губернатору Белгородской области. А о чём бы вы ещё спросили Гладкова? Пишите в комментариях, вдруг у меня появится возможность для интервью.