22 июня 2024

Сегодня Святейший Патриарх, братия Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, паломники встречают в Лавре икону Святой Троицы кисти преподобного Андрея иконописца (Рублёва). Критики её возвращения в Троицкий собор Лавры, на её собственное, принадлежащее ей место, помимо обычных обвинений, что-де церковники икону разрушат (и почему обязательно разрушат, если до ХХ века именно в иконостасе Лавры её сохранили, а сегодня множество древних икон бережно хранятся в храмах Лавры?), пытались давить на то, что, дескать в Третьяковской галереи множество посетителей её видели, могли насладиться культурным наследием России, а теперь — не смогут. Оставим в стороне, что Лавра — один из крупнейших туристических «объектов». Как иностранному туристу, так и русскому человеку — даже неверующему, даже иной веры, а уж тем более верующему — столь же странно не побывать в Лавре, как не побывать в Третьяковке. Главная ошибка и даже идеологическое искажение упомянутого аргумента в том, что он выражает музеифицирующее, обращённое в прошлое отношение к иконе, к Православию. Глубокий поклон музейным работникам, реставраторам, сохранившим множество сокровищ от наших предков. Какие-то из этих сокровищ действительно сегодня имеют лишь историческое, что не означает маловажное, значение. Они являются артефактами прошлого, позволяющими сохранить память о нашем Отечестве и его единство в пространстве и времени. Являются точкой опоры для настоящего и будущего, но ни к настоящему, ни к будущему уже отношения не имеют. Иконы не так. Иконы, как и сама Православная Вера — это живая жизнь (с намеренной тавтологией) нашего Отечества и нашего народа. Именно в храме, через молитву, через укрепление людей в вере иконы живут и даруют России жизнь. Икона — не исторический артефакт, не предмет культурного наследия, а окно в Царствие Небесное. А до наступления последних времён они — живой путь в будущее России ещё на земле.