14 февраля 2021

Из истории русской дипломатии. В 1875 году, во время Кокандского восстания, точнее войны кокандских джихадистов против русских, властям империи стало ясно, что хан там ситуацию не удержит, и ханство придется присоединять к Туркестанскому краю. Военные доложили царю, что других вариантов нет. Иначе ханство станет союзником англичан, и постоянным источником угрозы на южных границах. Было ожидаемо, что Лондон на такое решении Петербурга отреагирует нервно. Но тем не менее, оно было принято. Военный министр Милютин описывал, как принималось это решение. Он вместе с императором ехал из Петербурга в Москву, когда была получена телеграмма из Туркестана о том, как идет отражение кокандского вторжения, и о том, что необходимо понимать, что делать дальше. «Дело довольно серьезное, — новое усложнение в нашей азиатской политике, новые против нас крики в Англии! Государь принял это известие совершенно равнодушно как последствие, которого он ожидал, и не колеблясь разрешил готовить войска для отправления в Туркестанский край. Таким образом, в пять минут, без всяких рассуждений решился вопрос о присоединении к империи новой области — ханства Кокандского». Что важно – официальный Лондон, ограничился возмущенными нотами и криками о русском коварстве и варварстве. Никаких серьезных, даже экономических мер, предпринято не было. Что доказывает - чем меньше русских реверансов, тем лучше результат.