6 июля 2025

Гляжу я на нашествие каких-то псевдолевых в комментах у Александра Анучкина и в очередной раз не могу не удивиться, насколько коммунисты в 2025 году в массе не понимают собственное наследие. Как человек, который Ленина не просто читал, но и конспектировал (и не в части записок "вбивайте гвозди в бошки попов", а в части фундаментальных работ), могу сказать, что одна из важнейших черт Ленина - это прагматизм и гибкость. Этому помогала и определенным образом понятая диалектика, и определенным образом понятый материализм (но здесь нужен отдельный длинный разговор). В итоге же Ленин был готов на максимально гибкие шаги, если они эффективно двигают нас к искомой цели. А вот что Ильичу не нравилось - это фетишизм и богостроительство. Поэтому обожествление себя самого он воспринял бы негативно именно с ценностной точки зрения. Из легендарного письма Горькому: "всякий бо­женька есть труположество — будь это самый чистень­кий, идеальный, не искомый, а построяемый боженька, все равно". Вряд ли бы понравилась Ильичу идея после смерти стать тем самым "построяемым боженькой". Поэтому Троцкий и Бухарин, возражавшие против бальзамирования Ленина, выступали именно как люди, понимавшие и разделявшие одни с Лениным ценности, а именно: обожествление кого/чего-либо - омерзительно и античеловечно по своей сути. Но, как часто бывает, жизнь крутанулась с диалектической иронией: если Троцкий и Бухарин были ленинистами ценностно, то Сталин, превративший Ленина в коммунистические нетленные мощи, оказался ленинистом в своем методе. Идея самообожествления Ленину была бы отвратительна. Но если бы он увидел тут прагматический смысл, он мог бы её поддержать, если бы только не посчитал, что здесь скрывается ценностный подрыв самих основ коммунистического мировоззрения. Вот Ленин в том же письме: "А богостроительство не есть ли худший вид самоопле­вания?? Всякий человек, занимающийся строитель­ством бога или даже только допускающий такое строи­тельство, оплевывает себя худшим образом, занимаясь вместо «деяний» как раз самосозерцанием, само­любованием, причем «созерцает»-то такой человек са­мые грязные, тупые, холопские черты или черточки своего «я», обожествляемые богостроительством. С точки зрения не личной, а общественной, всякое богостроительство есть именно любовное самосозерцание тупого мещанства, хрупкой обывательщины, мечта­тельного «самооплевания» филистеров и мелких бур­жуа, «отчаявшихся и уставших»". На что Сталин как бы отвечает: да, мы понимаем точку зрения товарища Ленина, но эта точка зрения формировалась в конкретном историческом периоде в конкретных обстоятельствах, которым соответствовала. Сейчас же обстоятельства изменились и точку зрения нужно менять. Сталин понял, что народ не готов к столь гибкому и диалектичному типу мышления, который практиковал Ильич. И ради сохранения советской власти надо создавать новый культ. И создал. Вместе со слоем новых мещан и филистеров. Очень прагматично, очень цинично и, мне кажется, вполне по-ленински. Так что Ленин (наследие которого не в мумии, а в идеях и текстах), полагаю, мог бы отнестись к собственной мумификации с присущим ему злым сарказмом: если надо для дела, то давайте. Но Ленину точно не понравилась бы стабилизация этого метода и стабилизация массового сознания на теме фетишизации тела вождя. Придумать прагматичный ход ради решения каких-то проблем - пожалуйста. Но если прошло 100 лет, а проблемы не решены, значит - метод не работает. И от него надо отказываться. А той части, где мавзолей и мумия работают на фетишизацию образа Ленина, Ильич бы сильно возражал, поскольку трансформация и освобождение мышления от предрассудков разного рода были его пунктиком. Поэтому нынешние левые часто столь же далеки от Ленина, как и от Сталина. То есть, представляют собой какую-то побочную форму левой жизни. А Ильич, думаю, мою идею саркофага Ленина как платной передвижной выставки тоже мог бы поддержать.